«Мельница»: внезапное интервью


310 ЖЗЛ // 25.08.2016

С самой знаменитой российской фолк-рок-группой удалось побеседовать во времена, когда она была чуть менее знаменита. Материал был опубликован газетой Ytpo.ru в 2004 г. Чтобы было понятнее, что тут происходит, для начала история. Надо сказать, в редакционном плане этого интервью не было, да и я в «Утре» работал не репортером, а дизайнером-верстальщиком — намеренно, чтоб голова отдыхала от текстописательства. Редакции от партнеров частенько перепадали проходки на различные концерты; я так, например, сходил на «Калинов мост», Butterfly Temple (pagan metal, сейчас это название даже вспоминать страшно) и вот «Мельницу». Тогда «Мельница» играла фолк-перефолк, дудки-бубны, без электрики.

Однажды в редакционных разговорах барышня, ответственная за связи с партнерами, вдруг принялась бурчать: на концерты, мол, все ходят, а писать про них никто не хочет, халявщики проклятые. Я решил ей помочь — вызвался сделать интервью с «Мельницей». Никто в редакции, конечно, не поверил (ну какой из верстака писатель?), а я недели через полторы притащил им текст. Это было мое первое про-музыкальное интервью. Больше ничего для «Утра» не писал, а через пару месяцев и вовсе ушел в «1С».

Найти фотографии «Мельницы» образца 2004 года не удалось, а ставить свежие снимки некорректно, из первоначального состава осталась только Хелависа. Вот ее и оставил.

Новая музыка древнего мира

Группа «Мельница» выступает на российских площадках уже пятый* год, и за время своего существования завоевала собственную армию поклонников. От проекта, музыка которого является нетривиальной смесью многочисленных этнических культур и явно не попадает в общий формат мейнстрима, подобных подвигов никто не ожидал, однако – вот она, «Мельница», мелькает на телеэкранах, «бухает» из колонок в клубах и срывает аншлаги на выступлениях в концертных залах. В преддверии очередного концерта «Мельницы», который состоится 11 июня в СDК МАИ, мы решили встретиться с директором группы Алексеем Сапковым и плодотворно с ним пообщаться о прошлом, настоящем и будущем.

«Yтро»: Для начала охарактеризуйте вашу музыку. Авторское определение (нео-фолк-медиевал-этно-фэнтези-рок) довольно расплывчато и доступно для понимания отнюдь не каждому. Может быть, обрисуете концепцию группы и основные отличия вашего творчества от прочего нео-, фолк-, медиевал-, этно- фэнтези- и рока?

Алексей Сапков: Да, действительно очень расплывчато. Это всегда было проблемой. Когда меня спрашивают: «А в каком стиле играет ваша группа?», это меня в некотором смысле ставит в тупик. Обычно я отвечаю: «Что-то вроде акустического фолк-рока», и перечисляю: гитары, виолончель, флейта, перкуссия, женский или мужской вокал. Но можно пройтись по нашему авторскому определению и все объяснить. Что такое «нео», думаю, понятно. Никакого отношения к «Матрице», просто указание на то, что музыка все-таки современная, неаутентичная.

С фолком тоже все несложно, потому что это указание на то, что фолк-музыка сильно на наше творчество повлияла. Туда же можно записать «медиевал» (то есть «средневековый» по-русски) и «этно». А вот дальше начинается самое главное. Почему «фэнтези»? Кто-то сейчас наверняка подумал: «Да потому что модно». Модно, конечно, но группа не вчера образовалась, и концепция такая у нас уже скоро пять лет. Так вот… Просто мы поем о чем-то таком сказочном; где-то вымышленном, где-то реальном, очень красивом, очень романтичном. И здесь нет никакой привязки ни к какой конкретной фэнтези – ни к Толкиену, ни к Перумову, ни к кому. Поем о красоте мира, его волшебстве и зачастую даже без отрыва от реальности, как бы парадоксально это ни звучало. Как раньше говорилось: «Сказка – ложь, да в ней намек». А у нас даже и не ложь, все – чистая правда жизни, но в волшебных, романтичных образах.

И вторая очень важная вещь – рок. Рок – потому что стараемся, чтобы был драйв, чтобы было зажигательно, где-то даже жестко… потому что не попс, потому что искренне.

«Y»: Если говорить о фольклорной составляющей: влияние каких культур наиболее сильно отразилось на творчестве группы?

А.С.: Если можно так сказать, пожалуй, общеевропейский фолк. Не знаю, можно ли такой термин использовать, но мне кажется, все так тесно переплетено, так хорошо перекликается в культурах различных европейских народов, что такой термин стоит изобрести. Здесь нет никакой точной национальной привязки, поэтому мы всегда удивляемся, когда нас где-то анонсируют как «кельтскую музыку» или «скандинавский фолк». А на самом деле в нашей музыке есть все эти мотивы, и в этом одна из «фишек». Однако музыка наша находится вне конкретной, единственной национальной канвы.

«Y»: А если затронуть тему рока – кто из более-менее известных команд ближе всего вам по духу? Я понимаю, что творческие люди не очень любят сравнивать себя с коллегами по цеху, но все же, в качестве точки отсчета? Blackmore’s Night? «Калинов мост»?

А.С.: Хм… Ну, и лично на меня, и на Хелавису, и, насколько я знаю, на нашего второго гитариста Александра Степанова «Калинов мост» безусловно повлиял в свое время. «Свое время» – это что-то в первой половине 90-х. Действительно, увлекались тогда. Но вряд ли можно сказать, что у нас есть что-то общее. «Калинов мост» – по-своему уникальная группа, и любая попытка пойти по той же тропинке была бы ошибкой, на мой взгляд. Blackmore’s Night – это все-таки не рок, несмотря на присутствие такой роковой фигуры, как Блэкмор. Вот с ними действительно есть что-то общее. Но опять же, вряд ли можно говорить, что они на нас повлияли. Просто концепция нашей группы возникла примерно тогда же, когда и сами Blackmore’s Night появились. То есть по сути мы почти их ровесники. Хотя под названием «Мельница» группа начала выступать только в 1999 году, который и считается годом основания, но концепция и часть репертуара существовали и ранее. Что у нас разное? Разное то, что стилистически Blackmore’s Night куда более четки и определенны. У них действительно упор на европейскую позднесредневековую народную балладу, от этого они пляшут. У нас же все как-то шире и разнообразнее, отсюда и проблемы с определением жанра и стиля.

Кого еще можно назвать, чтобы прямо уж вот было действительно сильно похоже, я не знаю… У некоторых групп есть песни, которые близки к нашему творчеству, но только отдельные песни. Хотя я не все на свете слышал, конечно.

DE0uTLdypco

«Y»: Несмотря на «неформатное» звучание, на выступлениях «Мельницы» регулярно случаются аншлаги, а песни периодически крутят по радио. Дебютный альбом «Дорога Сна» занимал топовые позиции в рейтинге продаж на «оЗоне» и несколько раз допечатывался. Чем вы объясняете такую популярность?

А.С.: Если честно, это и для нас самих отчасти было неожиданностью. Вначале мы несколько лет играли в маленьких клубах, нас ходило слушать небольшое количество людей… а потом вдруг что-то такое произошло, и мы поняли, что уже просто не влезаем со всей нашей публикой на старые площадки. Даже сложно сказать, что именно – просто вдруг народ пошел. Откуда и как про нас узнают – не всегда нам самим известно. И вот, пожалуйста, полный ДК Горбунова. Видимо, наше творчество заняло какую-то нишу, в которой была космическая пустота. От тех, кому при первом знакомстве сразу же понравилась наша музыка, я часто получаю письма вроде «вот! да! это то, чего просто жутко не хватало!». А еще одна причина, наверное, в том, что концепция наша хотя и необычна, но, с другой стороны, не настолько узка, чтобы быть понятной лишь узкому кругу «посвященных».

«Y»: Действительно, на ваших концертах можно встретить на удивление разношерстную публику – от юных панков до солидных ученых мужей. А вы сами как себя позиционируете, для кого, в первую очередь, предназначаете свои песни?

А.С.: Вот как раз то, о чем я говорил, отвечая на предыдущий вопрос. Очень у нас разная публика. Кто-то мне рассказывал, как заядлые каэспешники «подсаживались» на «Мельницу». И панки тоже, любители «Короля и Шута», и металлисты… Да и вообще люди из разных стран. Туркам очень нравится, испанцы, греки и голландцы очень хорошо отзывались. Вот такая вот ситуация. Как это так получается? Я не знаю. Но факт тот, что мы не предназначаем свои песни кому-то конкретному, как вот раньше писали на игрушках: «Для детей от трех до пяти лет». Ничего подобного.

«Y»: В зрительской толпе практически всегда можно заметить неких наци-подобных товарищей. Вас не смущают такие поклонники?

А.С.: Если честно, то и раньше подобные вопросы всплывали, но я ни разу таких «товарищей» на наших концертах не видел. Честно. У нас в массе своей очень доброжелательная, очень веселая и очень хорошая публика как среди молодежи, так и среди людей постарше. Конечно, я не могу со сцены уследить за всеми в зале, но мне кажется, что это скорее недоразумение, чем реальный факт. В любом случае мы ведь на самом деле вне политики. И вообще, у нас даже сильно пьяных на концертах почти не бывает.

«Y»: А к «ролевушникам», которые в эльфятниках ваши песни распевают, как относитесь?

А.С.: Почему бы им не петь песни, которые им нравятся? Всем хорошим людям, которым нравится наша музыка, мы душевно рады. Тем, кому не нравится, впрочем, тоже. Мне кажется, что пренебрежительное отношение к тем, кто увлекается ролевыми играми, – это неправильно. Дело ведь не в самой идее, а в конкретных людях. Наверняка есть и прекрасные игры, и замечательные ребята, которые их делают. Мне сложно судить, потому что сам я никогда не участвовал в таких мероприятиях, но никакого отрицательного отношения к поклонникам Толкиена у меня нет.

«Y»: Хорошо… Вообще, насколько близка вам толкиеновская тематика?

А.С.: Безусловно, близка. Но песен о назгулах или эльфах у «Мельницы» нет.

«Y»: Сознайтесь, вы – из «этих»? (тут я имел в виду «толкиенистов»- прим.)

А.С.: Вряд ли так можно сказать. Пожалуй, единственный человек из состава группы, которого можно в «этом» заподозрить, – наша солистка и главный автор Хелависа (она же Наталья Николаева). В ролевых кругах она давно известна также под именем Хеледис, но ее скорее надо было бы причислять к тем, кого называют реконструкторами. При ее участии создавался один из самых старых реконструкторских клубов Москвы «Наследие предков». Но к Толкиену и фэнтези это уже мало отношения имеет. Ребята реконструируют дружинную культуру Руси IX – первой половины XI веков. А все остальные участники – скорее музыканты, чем кто-то еще. Но все мы очень любим сказки, волшебство, и все мы, наверное, романтики, потому что кто еще возьмется такую музыку играть? Это нас объединяет с теми, кто любит Толкиена.

«Y»: Одна из версий песни «Двери Тамерлана» несколько выпадает из общего музнастроя благодаря небольшим вкраплениям электронного звучания…

А.С.: Это иллюзия. На самом деле это просто обработанная акустическая гитара.

«Y»: Ах, вот оно что. Не хотите еще что-нибудь обработать, как-то разнообразить состав инструментов, аутентичного этнического звучания добавить?

А.С.: Безусловно. Этим занимаемся для второго альбома. Вообще, наш первый альбом по составу инструментов и по аранжировкам получился очень похожим на то, что мы играем на концертах. На втором альбоме мы хотим этот «недостаток» исправить, сделать его по-настоящему студийным. Это не значит, что мы перекроим весь состав инструментов и всю концепцию. Состав основной останется прежним, но там, где это будет хорошо звучать, мы постараемся добавить что-то обогащающее творческий замысел. Действительно, вплоть до этнических инструментов. Электронику – вряд ли.

«Y»: Не возникает порой желания изобразить что-то совсем уж неформатное, поэкспериментировать с непривычными жанрами? Скажем, использовать драм-машину и хардкорные электрогитарные риффы?

А.С.: Бывает под настроение, но вышеописанного не будет. Эксперименты экспериментами, но зарываться все-таки не надо. Пока что от своего стиля далеко уходить не планируем. Если соберемся, то вряд ли это будет называться «Мельница».

«Y»: Настораживает довольно вялое отношение участников группы к собственной раскрутке. Вероятно, стоит собраться с силами и снять клип, чаще светиться на телевидении и в прессе. Или что-то мешает?

А.С.: О нет! Никакого вялого отношения нет. Если у нас есть возможность сделать какой-то приличный «промоушн», то мы его делаем, иначе бы грош нам была цена как шоу-бизнесменам. Возможности наши, конечно, ограничены. Свои собственные возможности. Без серьезной поддержки радиостанций, ТВ-каналов, концертных агентств ничего по-настоящему серьезного сделать нельзя. Это плохо… А хорошо то, что такая поддержка у нас на подходе, но я в данном случае проявлю некоторую суеверность и ничего заранее рассказывать не буду. А то вдруг еще… Тьфу-тьфу-тьфу.

«Y»: А как вы относитесь к сайд-проектам? Многие исполнители периодически пишут музыку «на сторону», саундтреки для фильмов или театральных постановок. Не было подобных предложений?

А.С.: Да ничего плохого в этом нет! Было бы время – это главная проблема. Лично я сейчас ничего такого не планирую, потому что очень много работы для «Мельницы». Просто очень. Вот когда будем с пятеркой уже записанных альбомов на лаврах почивать – тогда может быть.

«Y»: И, наконец, не могли бы вы поделиться с нашими читателями ближайшими планами на будущее? Когда нам ждать второго альбома?

А.С.: К сожалению, из-за проблем со студией мы не успели сделать альбом к весне, как планировали, но, с другой стороны, оказалось, что в этом есть некоторые плюсы. Сейчас нам как раз лучше, если он выйдет осенью. К осени его и доделаем.

«Y»: Будет он как-то отличаться от первого диска в плане общей тематики материала?

А.С.: Концепция так уж сильно не поменяется, за исключением того, что я уже рассказал выше про наши студийные планы. А вот песни новые обязательно будут. И атмосфера альбома будет чуть более плотной, не такой легкой и барочной, как в первом. Это будет уже другая сказка.